padre_a

Мессы для...

Sat, 19 Feb 2011 17:10:36 GMT

В Германии католические священники-модернисты пытаются привлечь прихожан в свои храмы, совершая «мессы дураков»

В настоящее время во многих модернистских католических приходах Германии служат так называемые «мессы дураков» или «евхаристии дураков» (Narrenmesse, Narren-Eucharistien). Они представляют собой шутовские зрелища: священник и прихожане — участники «мессы» приходят в храм одетые в карнавальные костюмы, смеются и дурачатся во время службы. Подобные мероприятия осуждаются Католической Церковью и встречают саркастические отклики в СМИ, сообщает портал Kreuz.net.

В ежедневной газете «Südwest Presse» так описывается действо, происходящее в Fideliskirche в г. Бурладинген (Баден-Вюртемберг): «”Месса дураков” началась с въезда священника и его причетников в капеллу под музыкальное сопровождение. Хор “дураков”, ряженые дети и взрослые, распевая и смеясь, внесли свой вклад в «богослужение». Церковь была набита битком. Священник Бюб проповедовал в стихах и приобщал прихожан к проповеди, позволяя заканчивать рифму. В конце богослужения был совершен обряд благословения масок».

Священник католической церкви св. Иосифа г.Штутгарт Герхард Отт объясняет, что традиция празднования «мессы дураков» идет из позднего средневековья. Один из прихожан церкви, участник «гильдии дураков» Мориц Пайзан продолжает: «Масленичные гуляния устраивались в средневековье с целью повеселиться перед следующим за ними постом. В церковных процессиях и масленичных карнавальных комедиях черти и глупцы представляли человеческие пороки». Действительно, перед началом Великого поста, на Пасху, Рождество и другие церковные праздники устраивались народные гуляния, сопровождавшиеся иногда «праздниками дураков». Пародирующие события Священной истории и церковную жизнь ритуалы разыгрывались не только на улицах, но и у церковных алтарей. Но эти карнавалы ничего, кроме хулы на Христианство, в себе не несли.

Однако Герхард Отт считает, что нынешние «праздники дураков» способны привлечь в церковь новых прихожан. Действительно, «мессы дураков» часто происходят в целиком заполненных храмах. Однако вряд ли большинство из присутствовавших на такой «мессе», вернутся в храм на традиционную службу, чтобы помолиться, а не посмеяться. Ни для кого не секрет, что Католическая Церковь Германии с каждым годом теряет своих прихожан.

«Мессы дураков» порицаются со стороны священноначалия, однако, их совершение не прекращается. Их организаторы считают, что «мессы дураков» сами скоро станут традицией. В Германии их регулярно совершают приходы в Бурландинге, Орт Штайге, Ференбахе, Бернхаузене, Франкфурте-на-Майне, Райне и др. городах.

Хотите быть прихожанами церкви-дураков?

Иеромонах Иоасаф (Тандибиланг): «Русское Православие особенно близко индонезийцам»

Tue, 08 Feb 2011 16:42:11 GMT

В декабре 2010 года Москву посетил иеромонах Иоасаф (Тандибиланг), настоятель Свято-Владимирского прихода в Джакарте (Индонезия). Православное миссионерское общество имени прп. Серапиона Кожеозерского устроило встречу с отцом Иоасафом, в которой приняли участие многие православные миссионеры Москвы. Ниже предлагаются ответы отца Иоасафа на предложенные во время встречи вопросы. Публикуется впервые.

Батюшка, расскажите, как вы пришли в Православие.

Мой папа мусульманин, а мама исповедовала то, что у нас называется "сельской религией", – это древнее индонезийское языческое верование. Но это верование не входит в число пяти официально признанных религий. Так что когда они женились, и она должна была в документах указать свою религию, то написала "протестантизм", но она никогда не знала, что такое христианство. И я не знал, пока не вырос. Когда я родился, меня назвали Измаил. Я рос как мусульманин, читал Коран, совершал салят (молитвы), всё как папа. И до двадцати лет я был мусульманином, а потом приехал в Джакарту, где встретился с протестантами, и заинтересовался христианством, стал задаваться вопросами. И вскоре тоже стал протестантом. Так произошло потому, что я очень серьёзно относился к религии и был в поиске. Но и у протестантов я видел сомнительные вещи – их молитвы под гитару, пляски и прочее. Я спрашивал себя: правильно ли это – служить Богу как на дискотеке или в баре? И вот я услышал, что в Индонезии появилась новая религия, где служат по-другому, чинно совершают молитвы, женщины ходят с покрытыми головами и так далее, и я спросил: что это за религия? И мне сказали: это Православие. А в 1996 году я встретился с отцом Даниилом (Баянторо), который тогда был в греческой Церкви, и задал ему много-много вопросов, и он на все их ответил. И я подумал, что Православие – это истинная религия. И однажды отец Даниил сказал на собрании: мы будем делать катехизацию, кто хочет пройти её, пусть записывается. И я сказал: «Я тоже хочу». Я проходил катехизацию три месяца каждый день, кроме воскресенья.

После того как я стал православным, три года учился у отца Даниила, был рядом с ним: куда он, туда и я. У меня не получалось поехать на обучение в семинарию, потому что к тому времени греки уже обучили нескольких индонезийских священников, и они, видимо, не хотели или не имели больше такой возможности. Я просил митрополита Гонконгского Никиту, но тот не дал никакого ответа. А потом случилось так, что отец Даниил в Голландии встретился с владыкой Иоанном Белгородским и сказал ему обо мне, что есть православный человек, который очень хочет учиться, и владыка сказал: «Пусть приезжает к нам, в нашу семинарию». Владыка дал средства и на билет, и на прочее. Так, в 2000 году я приехал в Россию и начал учиться в Белгородской семинарии. В 2003 году меня рукоположили в священный сан, и я вернулся домой. А в семинарии продолжал обучение заочно, приезжая на сессии каждый год. Закончил семинарию в 2007 году. Такова моя история.

А как родители отнеслись к вашему выбору?

Когда я стал православным, моя мама спросила: «Почему так изменилась твоя жизнь?» Раньше я жил плохо, ходил каждую субботу на дискотеки и прочее, а когда я стал православным, моя жизнь изменилась, и мама спросила: «Как называется религия, которую ты принял?» Я ответил: «Это Православие». Но мама не сразу приняла его. Только когда я уже стал священником и вернулся, мы много говорили, она была на службах и наконец сказала: «Я тоже хочу креститься, потому что это правильная религия, если мы с Богом, то не надо Его бояться». А отец пока мусульманин. Ему трудно обратиться, потому что он хаджи, то есть уважаемый мусульманин, который совершал хадж в Мекку. Когда я крестился, папа долго относился ко мне нехорошо, но сейчас уже начинает относиться лучше. Он тоже понемногу начинает узнавать о Православии. И вот откуда я это знаю: когда я говорю с мамой о вере, я говорю громко, и папа, сидя в другой комнате, слушает, ничего не говорит и не делает в это время. И я уже заметил, что когда мы говорим о чём-то другом, то он тоже что-то делает или разговаривает, а когда говорим о вере, то он затихает. Слушает. И я специально говорю помедленнее и погромче, чтобы он всё смог расслышать. Но ему трудно измениться. Вся его семья, бабушка, дядя – все мусульмане.

Насколько свободно можно проповедовать христианство в мусульманской Индонезии?

Проповедь в Индонезии не запрещена, этим можно заниматься свободно, но нужно это делать правильно. В Индонезии много религий. Кроме мусульман есть индусы, буддисты, католики и протестанты. Это те, что признаны государством как отдельные религии. Я верю, что когда православных будет много, то и православие получит официальное признание. Итак, если Вы пойдёте к католикам, протестантам или мусульманам и станете им проповедовать, то будут проблемы. Но если они сами к нам обращаются, спрашивают, приходят, то тогда здесь никаких проблем нет. И когда друзья, коллеги или соседи православных христиан видят, как они молятся, как они живут, то начинают задавать вопросы, и православные дают им мой телефон. И они звонят мне, мы договариваемся о встрече, я собираю нескольких таких интересующихся сразу и рассказываю им о Православии. Вот так мы проповедуем. Одни вопросы задают мусульмане или протестанты, другие вопросы задают буддисты или индусы. Поэтому миссионеру нужно знать все религии, которые у нас есть. Вот через такие встречи мы осуществляем миссию в Индонезии. И люди обращаются, проходят оглашение, принимают крещение. Среди моих прихожан есть и несколько семей, обратившихся из ислама.

Если мусульманин примет христианство, то ему угрожает за это смерть или тюремное заключение?

Нет. Традиции индонезийских мусульман отличаются от арабского ислама. Конечно, к обращению относятся негативно, но всё ограничивается тем, что родители крестившихся говорят: «Раз мой сын принял христианство, то я буду читать о нём заупокойную молитву». И они молятся о нем, как если бы он умер. Только так. А у арабов по-другому, они могут убить за это. В Индонезии не очень строгое отношение к исламским традициям. Однако критика Мухаммеда и Корана запрещена, и к этому они очень чувствительны.

А как Вы тогда говорите с мусульманами?

Ну, например, в беседе мусульмане часто могут сказать: «Иисус Христос как Мухаммед». Но я говорю им: «Нет, это не так. Иисус Христос есть Слово Бога, а Мухаммед для вас не слово Бога. Слово Бога для вас - Коран. А Мухаммед просто передатчик, через которого слово Бога пришло в мир. Так что если искать параллели Христу в исламе, то это будет не Мухаммед, а Коран». Но у мусульман Слово Бога, как они думают, стало книгой, а мы говорим, что Слово Бога стало живым человеком. А для Мухаммеда параллель в Христианстве не Христос, а скорее Богородица, через которую Слово Бога пришло в мир. Вот так разговаривать возможно. Мусульмане часто также говорят: «Христиане верят неправильно». Я спрашиваю: «Почему же?» Они отвечают: «Потому что у вас Библия переведена на много языков и часто при переводе изменяется». Я говорю им: «Это ничего страшного, что происходят некоторые изменения при переводе, потому что Слово Бога – это не просто книга, это Иисус Христос. А Он не изменяется. Изменяются обстоятельства нашей жизни, и это учитывают переводы, но жизнь Иисуса Христа не изменяется, и она неизменно представлена во всех переводах, везде одинаково говорится о том, что Он делал, для чего пришёл в мир. И мы все знаем это благодаря тому, что имеем Евангелие на родном языке. А у тебя арабский Коран не изменяется, как и любая непонятная запись, сделанная на магнитофоне. Разве это правильно?» Часто мусульмане также говорят: «Коран – это продолжение всех религий». Я спрашиваю: «Почему же?» Они отвечают: «Потому что в Коране объясняется детально то, что не раскрыто и не понятно в Евангелии». Я говорю им: «Давай посмотрим, – открываем суру "Мариам", и видим, что там не говорится ни как Иисус родился, ни где родился, ни где архангел говорил Деве Марии, а в Евангелии обо всём этом сказано. Итак, Евангелие полно, а Коран неполон». Вот так мы говорим, но только когда они сами начинают спрашивать. Когда они говорят «христианство ошибочно», я говорю им: «Иди сюда, давай поговорим о том, чего ты не знаешь о христианстве». Они говорят: «Вы считаете Иисуса Христа Богом, но Бог только один». Я отвечаю: «Правильно, мы, христане, тоже верим, что Бог один, никогда христиане не думают, что есть три бога. Бог один, но мы знаем, что Бог живой, и у Него есть Слово и Дух. Бог "обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может" (1Тим. 6:16), поэтому Слово Его пришло к нам и стало человеком, чтобы через Христа мы могли познать, как Бог любит мир. "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (Ин. 3:16)».

Мы слышали, что в Индонезии были нападения мусульман на христиан, теракты, убийства.

Да, так было, но в последние четыре года этого становится меньше. Однако начинается вражда между мусульманами разных течений. Мусульмане враждуют против последователей течения «Ахмадия», которое прибыло из Индии, потому что они признают Ахмада Гуляма как нового пророка, а обычные мусульмане считают, что после Мухаммеда пророков быть не может. И они теперь начинают убивать друг друга.

Расскажите, пожалуйста, как проходит ваше священническое служение.

Когда мы начинали, то каждое воскресенье я брал всё необходимое для службы с собой, и мы шли в какой-нибудь дом, где было большое помещение, там всё раскладывали и начинали служить. И так, в принципе, продолжается до сего дня. Но сейчас немного лучше, потому что мы арендуем дом для богослужений. Но после службы надо всё-всё убирать, потому что туда заходят другие люди, в том числе дети. В шесть утра в воскресенье я уже начинаю готовить комнату к службе, устраиваю алтарь и всё прочее. А в семь начинают приходить верующие. Служу в Джакарте и в Суравае. В обоих местах – приход во имя святого Владимира. Всего у нас более семидесяти прихожан, но на службы приходит немного, поскольку у нас нет храма, и мы молимся в доме, так что большие собрания могут привлекать излишнее внимание соседей. Проблема в том, что согласно индонезийским законам нельзя устраивать богослужения на квартирах или в домах, только в специальных религиозных зданиях, в храмах. У нас уже есть в Джакарте земля для постройки храма, но, к сожалению, нет денег на строительство храма.

А легко ли вообще построить христианский храм в Индонезии?

Конечно, получить разрешение на строительство храма – дело не простое и не быстрое. Нужно сделать так: сначала построить небольшое простое здание, где нужно начать молиться. И тогда соседи будут смотреть, станут привыкать к нам, увидят, что мы им не мешаем, не шумим, не доставляем неудобств. И когда они привыкнут, мы подпишем у них согласие на строительство собственно храма, потому что по закону требуется согласие соседей. Все христиане в Индонезии делают именно так. А если сразу пытаться построить, то многие будут против. Ещё есть закон, что если где-то стоит мечеть, то в радиусе пятисот метров от неё не должно строиться храмов других религий. В том числе и поэтому нужно скорее начинать процесс строительства храма на нашей земле в Джакарте, – сейчас рядом пока нет мечети. Если уже будет помещение, где регулярно будут проводиться богослужения, а потом рядом построят мечеть, то это нормально, сложностей не будет, но если они построят рядом с нашей землёй мечеть до того, как мы начнём строительство, то после этого мы уже там не сможем построить храм.

Я убеждён, что если у нас будет храм в Джакарте, то число православных очень быстро вырастет. Потому что индонезийцы очень интересуются именно русским Православием. Им оно ближе, чем греческое. Наша самая большая проблема в том, что нет храма. Даже, пожалуй, это единственная проблема. Я уже очень многих людей учил православию, и лично, и через интернет, и они говорят: «Где проходят службы, батюшка?» Я отвечаю: «Пока что дома, но потом будет храм», и они говорят: «Хорошо, мы подождём». Потому что они боятся, что придут на нелегальную молитвенную встречу, а потом туда ворвутся мусульмане. Конечно, постройка храма – дело очень затратное. Нужно много денег. Но я думаю, самое главное – построить хотя бы фундамент. И если будет фундамент, то я скажу моим друзьям: «Помогите мне: не деньгами, но камнем, цементом или ещё как-то», – и они станут помогать, когда увидят, что дело пошло. Главное начать. И они охотнее будут помогать именно так. Потому что в Индонезии уже нередко было, что протестантские пасторы начинали собирать деньги на строительство церквей, а потом никаких церквей построено не было.

http://www.bogoslov.ru

Отдых души

Sat, 05 Feb 2011 19:49:07 GMT

Отдых души

Как приятно для нас слышать это слово – Праздник! И у каждого он ассоциируется по-своему. Для кого-то праздник это когда он может «от пуза» наесться, для иного праздник это когда он может позволить себе купить, что-то долгожданное, для другого человека праздник это когда у него ничего не болит. А что же значит праздник для нас, для православных и зачем он нужен в нашей жизни? Для нас каждое воскресенье это праздничный день, еще первые христиане каждое воскресенье собирались вместе для молитвы, вспоминая и празднуя воскресение Христово!

Например, у англичан есть такое выражение по поводу воскресного дня: «Как бы там ни было, но необходимо хотя бы один день в неделю иметь для лучших дум!» Будни недели для нас проходят как в котле, мы в нем кипим среди будничных забот и волнений, стремясь заработать на хлеб насущный, и эта суета жизни заглушает в нас все. Душу окутывают как удушливым туманом мысли о наживе, о житейских нуждах, о карьере и удовольствиях. И мы думаем о чем угодно только не о Боге. И копоть этих мыслей заволакивает душу, делая ум нечистым, а сердце черствым. И в течении всего времени в душе копиться слой нравственной грязи. Мы помним и твердо знаем, что нам как минимум каждое утро и вечер необходимо умываться, чтобы не стать грязнулями и не подхватить какую-то болячку. Но очищать свою душу от коросты греха, под которой начинается процесс гниения души, мы подчас упорно забываем. Священное Писание говорит: «День седьмой – Господу Богу твоему». От нас требуется, хотя б один день посвятить лучшим думам о Боге, о любви, о вечности, о бессмертии души, о святых угодниках, чтобы, видя их чистое житие, мы подобно им устремлялись больше к Богоугодной жизни. Стряхнуть с себя пыль житейской суеты. Очистить свою душу святой исповедью, и став с колен начать вновь духовную брань. «Для человека немощного, мирского трудно жить постоянным устремлением к Богу. Это требует непрерывных усилий и хорошо дисциплинированной воли. Ибо житейские мелочи постоянно стремятся овладеть сознанием и вытеснить оттуда всякую мысль о Боге» (Святитель Василий Кинешемский). Ведь человек не искушенный в духовной борьбе не сможет бороться с этим напором постоянно. Для этого и дан нам хотя бы один день, для проведения его в напряжении духа. Ведь посмотрите на тренера новоначального спортсмена, на первых порах сильное напряжение он чередует с продолжительным отдыхом, а иначе можно просто надорваться. Так и в духовной жизни, если хотите духовном спорте, подъем духовных сил в день праздника сменяется духовным ослаблением будних и потому легко выдерживается даже слабым, начинающим христианином (неофитом). И так шаг за шагом душа понемногу воспитывается и укрепляется в духовной борьбе. Ведь посмотрите на наши будни, они очень схожи с таким пейзажем: дымят заводы, все вокруг монотонно куда-то движется, вокруг серые дома, небо не радует нас, потому что оно затянуто тучами, нигде нет ни одного ярко, красочного пятна, которое оживляло бы эту монотонную жизнь. Душа не переносит этого удручающего однообразия, она желает горящего солнца, смеющегося неба, песни соловья, радости жизни, а какая может быть радость, если его жизнь сводиться к погоне за «земным счастьем», он тогда отучивается видеть Бога, слышать Его призыв, радоваться Его творениями. А все это и есть Праздник, праздник общения с Богом! Атеист утверждает: «А как вы мне докажете, что Бог есть?» Если мы смотрим на розетку, то электричество мы в ней не видим, но стоит нам засунуть палец, мы сразу ощутим на себе, что все-таки ток есть. Мы Бога не видим, но если мы соприкасаемся с Ним, а во время литургии соединяемся с Ним. То мы ощущаем Его, чувствуем Его ласковую Отцовскую руку и утешающую нас благодать. Даже люди, которые редко приходят в храм Божий, могут засвидетельствовать, что в храме они чувствуют умиротворение, их не гнетет эта будничная суета, которая желает захватить в свою пасть каждого. И Церковь Православная, в которой пребывает Христос, уже два тысячелетия, громко и отчетливо восклицает нам евангельский призыв: «Придите ко Мне, все труждающиеся, и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11 гл. 28 ст.). Наш настоящий отдых и наш настоящий Праздник в богообщении.

Предательство или Любовь?

Sat, 05 Feb 2011 19:43:50 GMT

Предательство или Любовь?

В своей жизни мы встречаемся с такими понятиями как «дружба» и «любовь». И наверно нет такого человека, который бы не хотел найти по жизни такого друга, который бы обладал качествами верного и надежного друга, отвечая на нашу искреннюю дружбу взаимностью. Но, к сожалению, на своем жизненном пути мы встречаем обратное. Предательство со стороны окружающих доводит нас до состояния озлобленности и депрессии. От чего же так выходит? Мы, свою жизнь проводим в спешке, и подчас не можем разглядеть очень важные вещи, которые с первого взгляда не бросаются в глаза. Наша голова забита мыслями о хлебе и зрелищах. И мы отучаемся замечать куда более важные вещи. А эти качества очень важны при нашем выборе отношений с тем или иным человеком. Они являются проявлением внутреннего, духовного состояния человека. На которое мы не обращаем внимание, и средоточием этих качеств является сердце. Господь же смотрит не на лицо, а на сердце человека. Так должны поступать и мы, будь то выбор делового партнера или спутника жизни. Самое мерзкое состояние души в котором может она находиться называется- гордость. Для многих это качество является неотъемлемым. Как же так? Если человек гордый, то его можно считать потенциальным предателем. Потому что гордый всегда себя будет ставить выше всего и всех. Центром его духовной и светской жизни- лишь он сам. Вспомним хотя бы первого гордеца во вселенной, который захотел поставить себя выше Бога. И чем закончилась его горделивая затея, все мы знаем, он стал врагом Бога и Его противником. Из зависти сатана хочет, чтобы каждый человек обладал его качествами, а не Божьими. Главным качеством сатаны является гордыня, главным качеством которым должен обладать человек, что бы приблизить себя к Богу, является любовь, рождающаяся из смирения. И какой она должна быть говорит нам апостол Павел: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1Кор.13:4-7).

Гордость иногда проявляется явно, но иногда и незаметно для внешнего ока. Зависть будет гложить гордеца, когда он будет менее успешен, нежели вы, и рано или поздно он поставит свое «я» выше вас, попросту он предаст. Он может выжидать удобного момента годами. Примеров таких поступков в мировой истории человечества можно найти, к сожалению миллионы. В современном обществе всячески поощряется эгоизм (любовь к себе), для этого проводят всевозможные тренинги, семинары и конференции. И очень часто встречаясь с людьми, которые о себе возомнили нечто, мне вспоминается сказка про «голого короля». Человека который подчас не обладает какими-либо особыми дарованиями или талантами, просто убеждают поверить в это, а если уж я такой, то что мне другие… И в этот момент начинается самое страшное «бег по головам» и остановить себя очень не просто, потому как такой человек не воспринимает никакого критического мнения о себе, и если кто-то отважиться обличить «меня хорошего» то тут ему и… В этом процессе совершается ужасное с самой личностью, такой человек теряет человечность, потом перестает слышать голос совести, его душа умирает и он становиться не подобием и образом Божиим, а подобием врага рода человеческого. Может вы слышали такое выражение «ты хуже зверя», потому как в таком безбожном состоянии человек совершает поступки, на которые не пойдут самые хищные и подлые звери. Но Господь желает чтоб спаслась каждая душа и даже для такого казалось бы падшего человека Он посылает возможность измениться- это скорби и болезни. Пока гордец не столкнется с непреодолимой для него ситуацией, например тяжелой болезнью, он не остановиться в полете вниз головой. Тогда до него может дойти, что он это совсем не то, чем он себя считал долгие годы. Но иногда он отвращается и от этой возможности себя изменить, озлобляясь и обвиняя все вокруг, но только не себя.

Пронаблюдав за этим страшным и опасным для человека пороком гордыни, мы можем во многом разобраться и, прежде всего мы должны разобраться в себе, посмотрев на себя не через призму самолюбия, а честно взглянуть на себя. Как мы строим отношения с ближними? Что для нас является фундаментом в построении отношений с людьми? Если это только горделивое чувство корысти то, как мы можем требовать от других то, чем сами не обладаем.

первые века христианства

Sat, 05 Feb 2011 19:40:59 GMT

Начало

Жизнь Православной Церкви началась два тысячелетия назад, когда Дух Святой сошел на апостолов в сионской горнице. Но чем жила первая община, какие препятствия преодолевали первые христиане? Чтобы это узнать нам необходимо обратится к мудрейшей науке – истории.

Первые данные о начале жизни Церкви мы можем прочитать в Деяниях св. апостолов. Здесь повествуется не просто исторический факт возникновения Церкви, а ее жизнь, ее образ. После первой проповеди апостола Петра, многие тысячи людей уверовали в Господа Иисуса. Но о чем была эта проповедь? Проповедь началась со свидетельства Царства Божия, о пришествии в мир долгожданного Миссии, который открыл врата в это Царство, который победил смерть своим преславным воскресением, и дал людям через веру в Него, познать Бога, и соединившись с Ним, получить новую, праведную, истинную жизнь, для которой было создано человечество.

В начале на христиан смотрели как на очередную секту, возникшую на фоне иудаизма, и ее первыми членами были иудеи. «Первоначальное воздействие христианства на еврейский народ, по всей видимости, было весьма значительным. Обратились по началу очень многие. По некоторым данным, за первое столетие существования христианства обратилось до трети всего еврейского народа» (А Дворкин «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви»). Но новая вера распространялась так быстро, что она совсем скоро достигла Дамаска и Антиохии. Но чем больше распространялось христианство, тем больше возникало вопросов и богословских споров вокруг него.

С первых же времен христианская община переживала себя как Церковь, осознавая себя как Божественное установление, призванное к особому служению. Человеческое общество становится духовным организмом, которому присуща иерархичность всех членов и служений, глава и центр которым- Христос. Фундаментом Церкви явились святые апостолы, которые были свидетелями жизни, чудес, смерти и воскресения Спасителя и об этом их проповедь. Но с увеличением числа верующих, апостолам необходимы были помощники и тогда избираются семь благочестивых мужей, возлагают с молитвой на них руки, так появились диаконы (Деян.6:1-6). Они избираются всей Церковью, но с одобрения апостолов и через возложение рук дар Духа Святаго сходит на избранных кандидатов. Основав Церкви в различных местах мира, апостолы по возможности их посещают, но этим церквам необходимы были пастыри и на местах, и тогда апостолы поставляли епископов и пресвитеров.

Неотъемлемой частью жизни общины это было преломление хлеба, через него верующие воссоединяются с Богом, а в Боге вновь обретают единство друг с другом, зиждущиеся на любви. В общине есть взаимная забота и поддержка.

Но этот рост новой секты в глазах иудейских старейшин и фарисеев, не мог не вызвать их негодования. Конфликт назревает с самого начала, несколько раз апостолы были задержаны Синедрионом и в конце концов появился первый мученик за веру- архидиакон Стефан, по сути иудеям нечего было возразить христианам, так как христианская проповедь была основана на Писании и свидетельствовала об исполнении закона и пророков. Но слова Спасителя, которого осудили через лжесвидетельство и исполнялись и на Его последователях: «Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше» (Иоан.15:20).

Проповедь не ограничилась лишь среди иудеев, она звучит и в среде язычников, более всех на этом поприще потрудился апостол Павел.

Иудеи не заставили себя долго ждать, было сформировано движение для подавления нового учения, а, выйдя с проповедью в эллинский мир, христианство также не встретили с распростертыми объятиями. Начинается новый период в жизни Церкви, он определяется названием ее «ecclesia pressa» («гонимая, угнетаемая Церковь»).

Римское государство отличалось особым терпением к различным новым культам, оно не было кровожадным, а напротив гуманным, статуя Христа даже была помещена в пантеон языческих богов. Но что же могло ее подвигнуть на столь жесткие и зверские гонения на христиан? С самого раннего периода оно сталкивается с ненавистью толпы к ним. У христиан не было храмов, их богослужения зачастую проходили ночью, общие трапезы мужчин и женщин, поедание плоти и крови (причастие) все это возбудило массу всевозможных слухов и подозрений. Их обвиняли в каннибализме и кровосмешении. Но все же не эти слухи подвигли римское правовое государство к гонениям на христиан. Тем паче, что христиане совсем не желали ссориться с языческими властями, они даже молились об их обращении. Но в Империи была своя система национально-политической религии. Если даже в языческих богов мало кто верил, но, тем не менее, с этим символом надо было считаться т.к. с ним было связано все римское. «Отказаться учувствовать в языческом культе императора было не просто религиозным деянием- это был гражданский, политический акт» (А Дворкин «Очерки по истории Вселенской Православной Церкви»). Отказавшийся от этой системы автоматически оказывался бунтовщиком. Во всех культовых обрядах достаточно было лишь внешнего участия, а искать смысл жизни и веру, он волен был где угодно. Христианство бросило вызов устоям и государственности Рима, отказавшись почитать императора как бога и приносить ему жертву, пусть даже чисто внешне. В глазах христиан почитание идолов означало власть диавола, оторвавшего мир от знания истинного Бога, и заставившего почитать истуканов. А для большинства римской элиты идолы были лишь выдумкой.

Борьба церкви с внешней силой государства нашла выражение в мученичестве. Мученик в переводе свидетель, но свидетелем чего он явился? Прежде всего, это глубокая вера к Господу Иисусу, не сопряженная слепым фанатизмом, но исполненная искренней любви. Начало гонений связано с личность Нерона, затем Домициана, Траяна, Марка Аврелия… Кровь христиан проливалась нещадно. «В истории о мучениках нас, отделенных от начала христианства многими веками, поражают прежде всего те истязания, которым они подвергались. Но для современников, знакомых с римской судебной практикой, эти истязания были явлением обычным. Истязанию в известных случаях подвергался всякий человек — преступник, был ли то язычник или христианин. Пред римским трибуналом христиане, обвиняемые в нарушении общественного порядка, являлись как подсудимые, заслуживающие (в случае виновности) наказания и прежде всего подлежащие самому серьезному допросу. Пытки на римском суде являлись обыкновенным законным средством дознания. К тому же и нервы римского человека, привыкшего к возбуждению кровавыми зрелищами в амфитеатрах, так были притуплены, что жизнь человека ценилась мало. Так, например, показание раба, по римским законам, только тогда имело значение на суде, если оно было дано под пыткою, и свидетелей-рабов пытали; в расчет не ставилось, если невинный раб, вся вина которого заключалась в том, что он знал нечто важное для другого свободного человека, выходил с изломанными членами и полуживой. Таким образом, то, в чем мы видим жестокость, тогда было обыкновенною подробностью судопроизводства. При том же христиане обвинялись в уголовном преступлении, «в оскорблении величества», а к подсудимым этого рода судьи имели законное право применять пытки в обилии. Поэтому страдания христиан для того времени были явлением выходящим из ряда тогда лишь, когда пытки были особенно утонченны и зверски или же нравственно возмутительны» (Болотов «Лекции по истории Древней Церкви»). Но, тем не менее, количество христиан не уменьшалось, а напротив возрастало, пример мучеников воодушевлял многих окружающих их язычников.

Вспоминается безбожное гонение на Церковь в 20 веке, когда за одно лишь произнесенное слово «Бог», можно было получить пулю в лоб, каторгу или так же претерпеть мученическую кончину. Но все равно и в 20 атеистическом веке «врата адова» не одолели Церковь Христову. И многие пастыри православные были со своим народом, разделяя его скорби, муки и смертные истязания. И хочется задать вопрос так называемым христианским конфесиям, которые сейчас бьют себя в грудь, крича: «мы истинные, а не они!», а где были вы господа, когда нас гнали, жгли, убивали? Эти претензии я не отношу к католикам и некоторым протестантским общинам.

Опаснее открытого гонения на Церковь в первые века было появление гностицизма. «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол.2:8). Гностицизм (в перев. знание) был смесью греческой философии с восточным мистицизмом. Для него характерен псевдонаучный подход к религиозным вопросам, который сочетается с мистическими фантазиями и различными секретами. Одна часть язычников, поддаваясь господствовавшему тогда стремлению приобрести истину посредством выбора и слияния элементов разных систем, приняла христианство. Но это вступление язычников-синкретистов в христианство было подвигнуто намерением перестроить по-своему и захватить в свои руки христианскую церковь. Гносис утверждал возможность компромисса между язычеством и христианством, если последнее беспристрастно отнесется к язычеству и возьмет что у него есть лучшего. Христианство подобного компромисса не допускало. Познавая гносис, человеку обещалось посвящение в последние тайны бытия, возведенные в высшие степени знания. Он был языческою мистериею на христианской почве. Гностики, во-первых, в Священном Писании, принятом от христиан, по крайней мере в отдельных его частях, постарались отыскать свое любимое учение. Под покровом буквы они отыскивали таинственный и, по-видимому, более глубокий смысл, чем смысл буквальный, не стесняясь тем, что этот таинственный смысл предлагается только отрывочно, так что предполагаемые возвышенные идеи излагаются так, что внутренней связи между ними невозможно отыскать. На этом фоне возникло много апокрифов: «Откровение Адама», «Деяния Петра и 12 апостолов», «Диалог Спасителя»…и все они выдавались, как некое великое откровение. Основная задача нравственной жизни человека по их учению это— освобождение духа из уз материи, умерщвление плоти. И так как последняя цель одинаково достигается двумя путями: и жестоким ограничением и излишеством в удовлетворении естественных влечений, то гностицизм приводил и к строжайшему аскетизму, и к полной разнузданности. Одна часть гностиков, с понятием о материи как самобытной злой силе, чтобы избежать всякого соприкосновения с нею, предпочитала аскетический образ жизни. Другая, напротив, с понятием о материи, как о не сущем, неопределенном и, следовательно, безразличном, легко мирилась с умерщвлением плоти посредством злоупотребления ею.

Посмотрите, например, сейчас, сколько мы видим таких же течений, в среде образованных, интеллигентных людей, но, к сожалению не имеющих иногда даже понятий об учении христианства. Рерихи, Блаватская, различные теософские течения имже несть числа, уподобились тем же гностикам и предлагают тот же синкретизм различных религий, но суть остается языческой, хоть и прикрывается маской христианства.

Мы с вами рассмотрели хоть и относительно не большой исторический период жизни Церкви, но в нем можно увидеть все те же претензии современного языческого мира, все те же волны лжефилософии желающие погубить церковный корабль. Мы видим, что лжехристы и лжепророки не придумали ничего нового в борьбе с христианством, а нам необходимо видя уроки истории не повторять тех же ошибок, а твердо следовать учению Христову.

Пастырь добрый- Святитель Лука

Mon, 31 Jan 2011 13:16:08 GMT

Пастырь добрый- Святитель Лука

В этом году исполняется 50-лет со дня преставления великого светильника нашей земли- Архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого). Жизнь и подвиги этого великого человека запечатлелись в истории не только нашей Церкви, но и в истории нашего Отечества. Его жизнь- для нас показатель того, что христианином может быть любой человек, независимо от его интеллектуальных дарований, места его рождения и образа жизни окружающего его общества. Ведь очень часто озираясь по сторонам, мы говорим сами себе «это невозможно в нынешних условиях», но жизненный пример святого постоянно нам доказывает обратное и сподвигает нас на совместный путь к Богу, путь Жертвы и Любви. Без этого человеку невозможно наследовать Жизнь с Богом. И понять это может только то сердце, которое понуждает себя на милость ради славы Божией, принося самую благоприятную жертву Богу «Ибо Я милости хочу, а не жертвы» (Ос.6:6).

Архиепископ Лука, в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, родился в Керчи 27 апреля 1877 года в семье аптекаря. Отец его был католиком, мать – православной. По законам Российской Империи дети в подобных семьях должны были воспитываться в православной вере. Он был третьим из пятерых детей.
В Киеве, куда семья переехала впоследствии, Валентин окончил гимназию и рисовальную школу. Собирался поступать в Петербургскую Академию Художеств, но по размышлении о выборе жизненного пути решил, что обязан заниматься только тем, что «полезно для страдающих людей», и избрал вместо живописи медицину. Однако на медицинском факультете Киевского Университета св. Владимира все вакансии были заняты, и Валентин поступает на юридический факультет. На какое-то время влечение к живописи снова берет верх, он едет в Мюнхен и поступает в частную школу профессора Книрра, но через три недели, затосковав по дому, возвращается в Киев, где продолжает занятия рисованием и живописью. Наконец Валентин осуществляет свое горячее желание «быть полезным для крестьян, так плохо обеспеченных медицинской помощью», и поступает на медицинский факультет Киевского университета св. Владимира. Он учится блестяще. «На третьем курсе, — пишет он в «Мемуарах», – произошла интересная эволюция моих способностей: умение весьма тонко рисовать и любовь к форме перешли в любовь к анатомии…»
В 1903 году Валентин Феликсович закончил университет. Невзирая на уговоры друзей заняться наукой, он объявил о своем желании всю жизнь быть «мужицким», земским врачом, помогать бедным людям. Началась русско-японская война. Валентину Феликсовичу предложили службу в отряде Красного Креста на Дальнем Востоке. Там он заведовал отделением хирургии в госпитале Киевского Красного Креста Читы, где он познакомился с сестрой милосердия Анной Ланской и обвенчался с ней. В Чите молодые супруги прожили недолго.
С 1905 года по 1917-й В. Ф. Войно-Ясенецкий работает в городских и сельских больницах Симбирской, Курской и Саратовской губерний, а также на Украине и в Переславле-Залесском. В 1908 году он приезжает в Москву и становится экстерном хирургической клиники профессора П. И. Дьяконова.

В 1916 году В. Ф. Войно-Ясенецкий защитил докторскую диссертацию «Регионарная анестезия», о которой его оппонент, известный хирург Мартынов сказал: «Мы привыкли к тому, что докторские диссертации обычно пишутся на заданную тему, с целью получения высших назначений по службе, и научная ценность их невелика. Но когда я читал Вашу книгу, то получил впечатление пения птицы, которая не может не петь, и высоко оценил ее». Варшавский университет наградил Валентина Феликсовича премией имени Хойнацкого за лучшее сочинение, пролагающее новые пути в медицине.
С 1917 года по 1923-й он работает хирургом в Ново-Городской больнице Ташкента, преподает в медицинской школе, преобразованной затем в медицинский факультет.
В 1919 году от туберкулеза умирает жена Валентина Феликсовича, оставив четверых детей: Михаила, Елену, Алексея и Валентина.
Осенью 1920 года В. Ф. Войно-Ясенецкого приглашают возглавить кафедру оперативной хирургии и топографической анатомии открывшегося в Ташкенте Государственного Туркестанского университета. В это время он активно участвует и в церковной жизни, посещает заседания ташкентского церковного братства. В 1920 году на одном из церковных съездов ему было поручено сделать доклад о современном положении в Ташкентской епархии. Доклад получил высокую оценку епископа Ташкентского Иннокентия. «Доктор, вам надо быть священником», – сказал он Войно-Ясенецкому. «У меня не было и мыслей о священстве, – вспоминал Владыка Лука, – но слова Преосвященного Иннокентия я принял как Божий призыв архиерейскими устами, и минуты не размышляя: «Хорошо, Владыко! Буду священником, если это угодно Богу!» В 1921 году Валентин Феликсович был рукоположен в диаконы, а через неделю, в день Сретения Господня, Преосвященный Иннокентий совершил его рукоположение во иереи. Духовное руководство требует от пастыря истинной пастырской мудрости и полного самоотречения ради спасения своих ближних.

Отец Валентин был определен в ташкентский собор, с возложением на него обязанности проповедовать. В священном сане Войно-Ясенецкий не перестает оперировать и читать лекции. В октябре 1922 года он активно участвует в первом научном съезде врачей Туркестана.
Волна обновленчества 1923 года доходит и до Ташкента Епископ Иннокентий покинул город, не передав никому кафедру. Тогда отец Валентин вместе с протоиереем Михаилом Андреевым приняли управление епархией, объединили всех оставшихся верными священников и церковных старост и устроили с разрешения ГПУ съезд
В 1923 году отец Валентин принимает монашеский постриг. Преосвященный Андрей, епископ Ухтомский, намеревался дать отцу Валентину при постриге имя целителя Пантелеимона, но, побывав на литургии, совершенной постригаемым, и послушав его проповедь, остановился на имени апостола, Евангелиста, врача и художника св. Луки. 30 мая того же года иеромонах Лука был тайно хиротонисан во епископа в церкви св. Николая Мир Ликийских города Пенджикента епископом Болховским Даниилом и епископом Суздальским Василием. На хиротонии присутствовал ссыльный священник Валентин Свенцицкий.

Преосвященный Лука был назначен епископом Туркестанским.
10 июня 1923 года епископ Лука был арестован как сторонник Патриарха Тихона. Ему предъявили нелепое обвинение: сношения с оренбургскими контрреволюционными казаками и связь с англичанами. В тюрьме ташкентского ГПУ Владыка Лука закончил свой, впоследствии ставший знаменитым, труд «Очерки гнойной хирургии» В августе его отправили в московское ГПУ.
В Москве Владыка получил разрешение жить на частной квартире. Служил с Патриархом Тихоном литургию в церкви Воскресения Христова в Кадашах. Святейший подтвердил право епископа Туркестанского Луки продолжать заниматься хирургией. В Москве Владыку снова арестовали и поместили в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму, где Владыка перенес тяжелый грипп. К декабрю был сформирован восточно-сибирский этап, и епископ Лука вместе с протоиереем Михаилом Андреевым были отправлены в ссылку на Енисей. Путь лежал через Тюмень, Омск, Новониколаевск (нынешний Новосибирск), Красноярск. Арестантов везли в столыпинских вагонах, а последнюю часть пути до Енисейска – 400 километров – в лютую январскую стужу им пришлось преодолеть на санях.
В ссылках он по-прежнему был готов прийти на помощь всем нуждавшимся во врачебной помощи и пастырском благословении. Он лечил и оперировал иногда подручными средствами: с помощью перочинного ножа, слесарных клещей, зашивая рану женским волосом…
В Енисейске все оставшиеся открытыми церкви принадлежали «живоцерковникам», и епископ служил на квартире. Ему разрешили оперировать. В начале 1924 года, по свидетельству жительницы Енисейска, Владыка Лука пересадил почки теленка умирающему мужчине, после чего больному стало легче. Но официально первой подобной операцией считается проведенная доктором И. И. Вороным в 1934 году пересадка почки свиньи женщине, больной уремией.
В марте 1924 года епископа Луку арестовали и отправили под конвоем в Енисейскую область, в деревню Хая на реке Чуне.

В июне он снова возвращается в Енисейск, но вскоре следует высылка в Туруханск, где Владыка служит, проповедует и оперирует В январе 1925 года его высылают в Плахино – глухое место на Енисее за Полярным Кругом, в апреле переводят снова в Туруханск.
По окончании ссылки Владыка возвращается в Ташкент, поселяется в домике на Учительской улице и служит в церкви Преподобного Сергия Радонежского.
6 мая 1930 году Владыку арестовывают по делу о смерти профессора медицинского факультета по кафедре физиологии Ивана Петровича Михайловского, застрелившегося в невменяемом состоянии. 15 мая 1931 года, после года тюремного заключения, был вынесен приговор (без суда): ссылка на три года в Архангельск.
В 1931-1933 годах Владыка Лука живет в Архангельске, ведет амбулаторный прием больных. Вера Михайловна Вальнева, у которой он жил, лечила больных самодельными мазями из почвы – катаплазмами. Владыку заинтересовал новый метод лечения, и он применил его в условиях больницы, куда устроил на работу Веру Михайловну. И в последующие годы проводил многочисленные исследования в этой области.
В ноябре 1933 года митрополит Сергий предложил Преосвященному Луке занять свободную епископскую кафедру. Однако предложение Владыка не принял. Пробыв недолго в Крыму, Владыка возвратился в Архангельск, где принимал больных, но не оперировал.
Весной 1934 года Владыка Лука Посещает Ташкент, затем переезжает в Андижан, оперирует, читает лекции. Здесь он заболевает лихорадкой папатачи, которая грозит потерей зрения, после неудачной операции он слепнет на один глаз. В этом же году, наконец, удается издать «Очерки гнойной хирургии». Он совершает церковные службы и руководит отделением ташкентского Института неотложной помощи.
13 декабря 1937 года – новый арест. В тюрьме Владыку допрашивают конвейером (13 суток без сна), с требованием подписать протоколы. Он объявляет голодовку (18 суток), протоколов не подписывает. Следует новая высылка в Сибирь. С 1937 года по 1941-й Владыка жил в селе Большая Мурта Красноярской области.
Началась Великая Отечественная война. В сентябре 1941 года Владыка был доставлен в Красноярск для работы в местном эвакопункте – здравоохранительном учреждении из десятков госпиталей, предназначенных для лечения раненых.

8 сентября 1943 года он был участником Поместного Собора Русской Православной Церкви, избравшего Святейшего Патриарха Сергия. В списке участников Собора – 19 иерархов, и имя архиепископа Луки стоит там четвертым.

В 1943-м Преосвященный Лука становится архиепископом Красноярским. Через год его переводят в Тамбов архиепископом Тамбовским и Мичуринским. Там он продолжает медицинскую работу: на его попечении 150 госпиталей.
В 1945 году была отмечена пастырская и врачебная деятельность Владыки: он удостаивается права ношения бриллиантового креста на клобуке и награждается медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
В феврале 1946 года архиепископ Тамбовский и Мичуринский Лука стал лауреатом Сталинской премии I степени за научную разработку новых хирургических методов лечения гнойных заболеваний и ранений, изложенных в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекдии при инфицированных огнестрельных ранениях суставов».
В 1945-1947 годах им закончена работа над эссе «Дух, душа и тело», начатая в начале 20-х годов.
26 мая 1946 года Преосвященный Лука, несмотря на протесты тамбовской паствы, переведен в Симферополь и назначен архиепископом Крымским и Симферопольским.
1946-1961 годы были всецело посвящены архипастырскому служению. Болезнь глаз прогрессировала, и в 1958 году наступила полная слепота.

Однако, как вспоминает протоиерей Евгений Воршевский, даже такой недуг не мешал Владыке совершать Божественные службы Архиепископ Лука входил без посторонней помощи в храм, прикладывался к иконам, читал наизусть богослужебные молитвы и Евангелие, помазывал елеем, произносил проникновенные проповеди.
Ослепший архипастырь также продолжал управлять Симферопольской епархией в течение трех лет и иногда принимать больных, поражая местных врачей безошибочными диагнозами.

Из воспоминаний Николая Николаевича Сидоренко, внука и келейника cвятителя Луки:

«Дедушка пригласил нас в Симферополь в 1946 году. Сейчас, когда я уже постарел, представляю, какой это был подвиг: жить в тесноте с малыми детьми. Мне в то время было 10 лет, моему брату — 6 лет и двоюродной сестре — 8. Мы и шумели, и баловались частенько. А дедушка все это сносил. Потом семья еще больше разрослась, съехались родственники, почти каждое лето навещали сыновья дедушки и его дочь с внуками. И при таком многолюдстве дедушка не переставал трудиться до последнего дня. Он диктовал свои воспоминания, тщательно составлял проповеди, писал книгу «Очерки региональной анестезии», старался быть в курсе и новейших достижений медицины, и политических событий в мире.

Я был келейником Владыки ровно 15 лет. Видел его жизнь изо дня в день. До сих пор поражаюсь величию, спокойствию и непоколебимости его веры. Он был гениальным врачом и диагностом: ему было достаточно лишь прикоснуться к больному месту, чтобы поставить диагноз. Он лечил знаменитых людей, был лауреатом Сталинской премии за книгу «Очерки гнойной хирургии» — и перед ним открывалась блестящая научная карьера. Но главным стало служение Богу.

Впечатление, как служил Владыка Лука, осталось на всю жизнь… Это было предстояние перед Господом. Каждое слово он произносил ясно, чтобы запало вглубь. Особенно вдохновенно читал Великий покаянный канон Андрея Критского. Библию читал каждый день, старался и нас приучить к ежедневному общению со словом Божиим. Его рассказы из Священной истории звучали проникновенно, библейские события он переживал, как свою собственную жизнь.

Пока он был зрячим, старался служить литургию каждый день, даже если только две-три старушки пришли в храм. Продолжал служить и когда уже совсем ослеп. Меня поражал этот подвиг Владыки: ведь не только слепота отягчала его, но и диабет, от которого у него была страшная слабость, так что даже вся одежда Владыки была мокрой, при этом еще больные ноги из-за сильнейшего тромбофлебита и подагры. Перед службой приходилось перебинтовывать ноги. Но он никогда не сокращал службы и дома всегда очень долго молился.

За каждой службой он старался говорить проповедь, к которой долго готовился дома.

Диктовал секретарю, Евгении Павловне, потом она прочитывала написанное, он еще раз правил. Проповедь говорил даже при пустом храме. Иногда стоишь, слушаешь его глубочайшие слова, и даже обидно за дедушку становится. Но на праздники, конечно, народа много собиралось. На всенощной, несмотря на немощь, Владыка всегда сам помазывал святым елеем прихожан, делал это неспешно, четко выговаривая над каждым: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа».

Слепой и немощный, Владыка Лука до самой кончины управлял епархией, был в курсе всех дел, выслушивал доклады, разбирал все сам, выносил резолюции, если мог, посещал отдаленные приходы. Многих людей Владыка Лука привлек в церковь, особенно интеллигенцию, врачей. Ведь он и вне храма много общался с людьми, собирал у себя врачей постоянно. В архиерейском доме, когда Владыка был здоров, висела табличка о приеме больных.

Вообще дедушка жил по строгому расписанию, старался ни одной минуты не терять: все было рассчитано по часам — подъем, молитва, работа. Когда мы приехали в Симферополь, он работал над книгой «Дух, душа и тело». На столе фотографии сыновей, к ним мысленно он обращал доказательства бытия Божия. Глубокой сердечной болью Владыки Луки было то, что его дети, крупные ученые, умные люди — и выросли неверующими. Ведь их детство и юность он провел в лагерях и ссылках.

Самой большой болью было для Владыки повсеместное закрытие храмов в епархии. В его кабинете висела карта Крыма, где крестиками были помечены все действующие храмы. Горько было снимать эти крестики с карты.

Еще помню, как дедушка часто вздыхал: «Всю ночь не спал — думал, как это уполномоченный может распоряжаться, где какому священнику служить?» На каждом шагу чувствовалось, как бесправна наша Церковь.

С детства меня удивляло в дедушке то, что он никогда не подавал вида, как ему трудно или плохо, никогда не раздражался, а был всегда ровен и спокоен с людьми. Приведу пример. Дедушка был страстным купальщиком. В 80 лет, совершенно слепой, он каждый день с июня по сентябрь дважды в день ходил купаться на море, даже холодная вода его не страшила. Однажды во время такого заплыва его сбило большой волной, я пытался его поднять, но ничего не получалось. А он мне спокойно так сказал: «Коля, встань впереди меня и подай мне руку». Я так сделал, и мы благополучно выбрались на берег.

Во всех трудных обстоятельствах я запомнил его величественным, красивым и всегда спокойным. Идем мы с ним по улице, он в подряснике, все ему кланяются, а он меня предупредил: «Когда со мной кто-то будет здороваться, ты меня легонько толкни, чтобы я ответил».

Дедушка очень любил людей и заботился о многих. Каждый день на почту я относил пачку переводов — он посылал «копеечку» людям, с которыми его свел Господь на разных местах его служения. Он всегда прежде всего думал о других людях.

Я был с ним в его последние дни. Всю неделю он лежал с высокой температурой, но не жаловался, а только говорил: «Вот, я тебе спать не даю». Дедушка благословил меня редкой иконой, выполненной на шелке, — «Христос, несущий крест на Голгофу». Передал мне свою Библию, заповедал читать каждый день. Сохранились редкие семейные фотографии. Когда я смотрю на них, возвращаюсь в ту замечательную жизнь, которая прошла под кровом Владыки. У меня на стене висит икона свт. Луки, архиепископа Крымского и Симферопольского. Есть акафист ему и молитвы, которые я стараюсь читать. Но все-таки, как в детстве, по-прежнему называю его дедушкой. До сих пор мне частенько снится, что я веду его под руку и боюсь, чтобы он только не споткнулся, только бы не упал. А когда хочу по-особому вспомнить дедушку, я открываю подаренную им Библию, которую он каждый день держал в руках, смотрю на его пометки, вчитываюсь в те строчки, которые он сам подчеркивал. И Владыка вновь говорит со мной из открывшейся вдруг глубины вечности..»

За 38 лет священства Владыка Лука произнес тысячу двести пятьдесят проповедей, из которых не менее семисот пятидесяти были записаны и составили двенадцать толстых томов машинописи (4500 страниц). Совет Московской духовной академии назвал это собрание проповедей исключительным явлением в современной церковно-богословской жизни и избрал автора почетным членом академии. Верующие, которые присутствовали на богослужениях, запоминали, как служил Владыка Лука, на всю жизнь. Это было предстояние перед Господом. Каждое слово он произносил ясно, чтобы запало вглубь. Особенно вдохновенно читал Великий покаянный канон Андрея Критского.
Скончался Преосвященный Лука 11 июня 1961 года в День Всех Святых, в земле Российской просиявших. Похоронен Владыка на городском кладбище Симферополя
В 1996 году Святейшим Синодом Украинской Православной Церкви Московского Патриархата было принято решение о причислении Высокопреосвященного архиепископа Луки к лику местночтимых святых, как Святителя и исповедника веры. 18 марта 1996 года состоялось обретение святых останков архиепископа Луки, которые 20 марта были перенесены в Свято-Троицкий кафедральный собор Симферополя.